Специфика именования жителей Гомеля во второй половине 18 века / исследование А. Ф. Рогалева

07.03.2016 11:28

В 70-е годы XVIII века, официальное именование гомельских мещан было трёхчленным: «личное христианское имя + полуотчество + фамилия», при этом бόльшая часть фамилий относилась к непатронимическому типу:

Василь Степанов Дрозд,

Тит Фёдоров Рудой,

Михайла Петров Шелеп,

Карп Михайлов Колоберды,

Иван Петров Глоба,

Демьян Иванов Жихар,

Мартин Андреев Евлан,

Алексей Игнатов Пивовар,

Евфим Семёнов Бутома,

Иван Васильев Бетен,

Иван Михайлов Дубровский,

Степан Фёдоров Долбинский,

Фёдор Васильев Лапицкий,

Матвей Иванов Милецкий и другие.

Среди патронимических фамилий встречались фамилии белорусского и русского типов, причём фамилии русского типа были характерны для некоторых гомельских мещан и для жителей староверческой Спасовой Слободы, находившейся за городской чертой.

К фамилиям белорусского типа относились, например,

Порвенок,

Жидкович,

Чурок,

Варенчик,

Козачёнок,

Стасенок или Стасёнок,

Павличёнок.

К фамилиям русского типа –

Ховхунов,

Аксамитов,

Празников,

Ануфриев,

Тарасов,

Купреев,

Штихов,

Негрейкин,

Свиридов,

Простаков,

Денисов,

Спиридонов,

Хатунцев,

Гридинов,

Афанасьев,

Рушанинов и тому подобные.

Возрастание числа фамилий русского типа во второй половине XVIII века объясняется притоком в город и особенно в его окрестности русских переселенцев из различных районов России. Среди этих переселенцев преобладали старообрядцы, селившиеся, как правило, отдельно от коренного населения.

Непосредственно в Гомеле оседали мастеровые, ремесленники и торговцы, к старообрядцам не относившиеся. Поселения же русских раскольников к середине XVIII века буквально окружали Гомель. Кроме раскольничьей Спасовой Слободы, непосредственно примыкавшей к городу, староверческими являлись слобода Новая Мильча (ныне – в Советском районе Гомеля), Щекотовская Дача (на территории нынешнего Новобелицкого района Гомеля), Монастырёк (юго-восточная окраина современного города, Советский район). В 1773–1775 годах в одной только Спасовой Слободе проживали 557 человек русской национальности.

В 1776 году, как следует из описи имения фельдмаршала Петра Александровича Румянцева, в Гомеле насчитывалось 60 дворов и 56 бездворных изб, принадлежавших евреям. Общая их численность складывалась из 310 человек мужского пола и 301 человека женского пола. Официальное именование евреев-мужчин являлось двучленным и осуществлялось по формуле «личное имя + отчество», при именовании еврейских женщин указывалось только личное имя.

Именования гомельских евреев и православных мещан во второй половине XVIII века могли пересекаться только в той части антропонимикона, которая имела библейские истоки, поскольку древнееврейские (библейские) по происхождению личные имена нередко включались православной церковью в канонические именные списки (Иосиф, Моисей, Иона, Авраам, Самуил, Давид, Исаак, Наум, Яков, Ева, Агарь, Руфь, Сусанна и другие).

Типичными именованиями гомельских евреев в 1776 году были:

Израиль Нохимович,

Иосель Мовшович,

Янкель Мордухович,

Берка Лейбович,

Евель Нохимов,

Шимон Ёселев,

Ерохим Файбишов,

Гирша Нахимович,

Абрам Мовшович,

Шимша Мееров,

Ицка Мовшович,

Хаим Самуилович,

Лейба Мовшович,

Мендаль Давыдов,

Лейзер Евелев,

Шлома Лейбович,

Файбиш Шлёмов и тому подобные.

Еврейские имена, а также имена мещан-белорусов и прочих жителей Гомеля записывались со слов их носителей. Составители описи гомельского имения П. А. Румянцева, как можно полагать, не ставили перед собой задачи разграничить официальные и неофициальные формы личных имён.

Как следует из приведённых примеров, при указании хозяев еврейских дворов наряду с полуотчествами использовались также и полные отчества. Это, по всей видимости, не нарушало общих российских правил фиксации отчеств в официальных документах, поскольку формальные отчества бесфамильных до конца XVIII – начала XIX веков евреев рассматривались в качестве вторых идентификационных знаков, аналогичных фамильным прозваниям.

Типичными мужскими и женскими именами среди гомельских евреев в 1776 году, кроме указанных, были следующие:

 

Невах,

Леви,

Фроиль,

Хацкель,

Идель,

Тевель,

Исаак,

Фалк,

Симон,

Зимель,

Шолом,

Евсей,

Соломон,

Вольф,

Сроиль,

Авраам;

Френда,

Рася,

Гитля,

Хася,

Сарра,

Блюма,

Геня,

Элка,

Цивля,

Ривка,

Рохля,

Либа,

Хая,

Эстер,

Ханна,

Лея,

Ита,

Бася,

Фрума,

Шифра,

Голда,

Мейра,

Гута,

Зелда,

Фейга и другие.

 

Наиболее частотными мужскими православными именами в Гомеле в конце XVIII века были Иван, Григорий, Андрей, Фёдор, Семён, Василий, Степан, Дмитрий, Яков, Павел.

Нередко использовались имена Пётр, Михаил, Николай, Никифор, Алексей, Леон, Карп, Афанасий, Гавриил, Антон, Игнатий, Моисей, Филипп, Тимофей, Федосий, Борис, Илья, Никита, Лаврентий.

Встречались также имена Евдоким, Евстафий, Сергей, Юрий, Ермолай, Мануил, Пархомий, Корней, Ларион (Илларион), Даниил, Марк, Тарас, Логвин, Самуил, Терентий, Емельян, Яким (Иоаким), Герасим, Малахий, Константин, Климент, Исаак, Фома, Артемий, Софроний, Сильвестр, Макарий, Матвей, Савва, Иосиф, Захарий, Мартин, Лукьян, Роман, Ефим, Максим, Влас (Власий), Тихон, Кондрат, Алферий, Авраам, Демьян, Кирьян, Давид (Давыд), Сила, Козьма, Тит и возможные иные.

Почти все указанные имена фиксировались в разнообразных народно-разговорных вариантах, например, Никола, Улас, Никипор, Михайла, Астап, Гаврила, Дмитро, Пархом, Кирей, Левон, Федос и т. п.

Среди женских православных имен чаще всего встречались Мария, Анна, Прасковья, Евдокия, Ирина, Агафья, Евфросиния, Ксения, Матрона, Агриппина, Анастасия, Елена, Татьяна, Федосья, Ульяна, Евгения.

Кроме указанных, фиксировались также имена Екатерина, Варвара, Наталья, Пелагея, Христина, Дарья, Вера, Синклития, Устиния, Мелания, Любовь, Софья, Марфа, Елизавета, Марина, Гликерия, Васса, Акилина, Фёкла.

Эти женские имена, как и мужские, были представлены целым рядом просторечных вариантов, в том числе и сугубо местных, белорусских, типа Аграфена, Адарья, Авдотья, Алёна, Ирына, Марына, Аксенья, Любов, Настасья, Татяна и т. д.

Заметим, однако, что среди народно-разговорных вариантов личных имён гомельских мещан, отмеченных в документе 1776 года, нет уменьшительных форм типа Ермолка, Давыдка, Гришка, Никитка.

Формы на -ка, имевшие не просто уменьшительный, но и уничижительный оттенок значения, правда, изредка встречаются при перечислении имён гомельских евреев, причём только женских имён (Ривка или Рифка вместо Ривва, Хайка вместо Хая). Согласно указу, подписанному еще в 1701 году Петром I, подобные формы имен в официальных бумагах запрещались.

В «Реестре ревизии господарской Гомейской волости» 1560 года находим формы Федько, Ониско, Гришко, Панко, Зенко, а в «Инвентаре староства Гомельского...» 1681 года – Омелко, Радько, Ивко, Васько, Миско, Юрко, Демко и подобные. Однако формы на -ка и -ко нельзя считать полностью идентичными.

Более ранние формы личных имен на -ко, имея значение уменьшительности, сохраняли и древнее значение звательного падежа. Формы же имён на -ка, утратив звательный оттенок, приобрели социально окрашенную экспрессию уничижительности.

В XVIII веке в устной речи уменьшительные формы личных имён образовывали богатую систему неофициальных антропонимических вариантов. В то время, например, во многих гомельских семьях использовались уменьшительно-ласкательные формы имён с суффиксом -ушк: Аннушка, Марьюшка, Митюшка, Якимушка. При обращении господ к слугам в подобных именных формах ласкательный оттенок интонации сменялся уничижительным, что в некоторых случаях достигалось смещением ударения на суффикс (ср. Тáнюшка и Таню΄шка, Вáнюшка и Ваню΄шка, Кáрпушка и Карпу΄шка).

В XVIII веке уменьшительно-ласкательное значение в составе личных имён приобрел суффикс -ик, ранее образовывавший нейтральные в экспрессивно-эмоциональном плане именования детей от личного имени или прозвища отца (Бобрик – «сын Бобра», Лаврик – «сын Лавра», Толстик – «сын Толстого» и т. п.). В настоящее время формы имен типа Павлик, Владик, Стасик понимаются исключительно как разговорно-бытовые и уменьшительно-ласкательные.

Гомельские дворяне и окрестные помещики обращались к своим подчинённым, особенно крепостным крестьянам, только по имени. По имени звали друг друга и люди из крестьянской и мещанской среды. В разных сословиях было распространено также обращение к равным себе, особенно к пожилым людям, по отчеству, которое употреблялось самостоятельно, без имени, в номинативной функции.

Однако в дворянской среде обращение только по отчеству уже со второй половины XVIII века начало считаться признаком дурного тона. Во времена Румянцевых в привилегированных слоях гомельского общества обращались друг к другу по имени и отчеству.

В официальном именовании именитых людей основная нагрузка постепенно легла на фамилию, перед которой, ориентируясь на западную традицию, указывались инициалы, а также титул, чин, должность. В XIX веке в официальных записях лиц всех сословий даже не выделяли графу для отчеств. Только в конце XIX века в документах, удостоверяющих личность, запись отчества вновь стала обязательной. В XX веке эта традиция сохранилась.

© Из книги: А. Ф. Рогалев. Историческая антропонимия Гомеля и окрестностей. – Гомель: Барк, 2009. – С. 76–81.

Ссылка на источник и автора в соответствии с действующим законодательством обязательна.