Гомель в августе 1941 года

03.06.2018 22:15

В книге советского журналиста, фронтового корреспондента Павла Ивановича Трояновского “На восьми фронтах” описываются трагические события в судьбе Гомеля в августе 1941 года. 

По заданию редакции газеты “Красная звезда” автора командировали в Гомель, где находился штаб только что созданного Центрального фронта. 

Вместе с ним были направлены Василий Гроссман и фотокорреспондент газеты Олег Кнорринг. 

Особенно впечатляют страницы о трагической судьбе Гомеля в августе 1941 года. Цитируем.            

“И вот наступил роковой для Гомеля день. Ранним утром несколько эскадрилий фашистских «юнкерсов», подавив предварительно довольно слабую противовоздушную оборону города, обрушили на дома, школы, больницы, детские сады, на подъездные пути и железнодорожную станцию буквально ливень обычных и зажигательных бомб. 

Добровольные отряды горожан — женщины, старики и подростки — храбро вступили в неравную борьбу с пожарами. 

Но огонь продолжал распространяться. А тут ещё налетела новая волна «юнкерсов». Они сбросили теперь только фугасные бомбы, пытаясь, видимо, помешать противопожарным работам и ещё больше терроризировать население.

Грохот взрывов и треск огня заглушали крики о помощи, проклятия в адрес фашистских варваров. 

Рушились целые кварталы, пожары сливались в единое бушующее пламя. 

Над городом поднялась, всё время сгущаясь, тёмно-красная туча из огня и дыма, которая вскоре заслонила собой и небо и солнце.

За каких-нибудь два-три часа не стало ещё одного советского города...

Дом, в котором размещалась редакция фронтовой газеты, стоял у городского базара. 

Сюда упало гораздо меньше зажигательных и фугасных бомб. Но и тех, которые были сброшены на этот район, вполне хватило для того, чтобы сжечь и разрушить деревянные и почти все каменные строения. 

Вокруг тоже бушевало пламя — горели дома и сараи, заборы, с треском и шипением взлетали в воздух головешки. 

В эти минуты каждый из нас на себе прочувствовал, до чего же эффективны простые земляные щели...”

*******************************

Одной из самых лучших книг периода войны является повесть советского писателя и журналиста, в годы войны - военного корреспондента Bасилия Гроссмана (1905-1964) “Народ бессмертен”, включённая в сборник «Годы войны».  

В повесть вошла потрясшая автора в августе 1941 года картина осаждённого Гомеля. Цитируем текст.

«В последнее время их часть стояла в резерве в предместье города. Некоторые бойцы размещались в пустых домах.

Таких домов в городе было много, так как из ста сорока тысяч населения больше ста тысяч уехало в глубь страны. 

Выехали из города завод сельскохозяйственных машин, и вагоноремонтный завод, и большая спичечная фабрика. 

Печально выглядели тихие заводские корпуса, не дымящие трубы, пустые улицы рабочего посёлка, голубые киоски, где недавно торговали мороженым. 

В одном из таких киосков иногда прятался от дождя боец-регулировщик с пучком цветных флажков. 

В окнах заколоченных домов, оставленных жильцами, стояли увядшие комнатные цветы — фикусы с опавшими тяжёлыми листьями, порыжевшие гортензии и флоксы. 

Под деревьями, росшими вдоль улиц, маскировались фронтовые грузовые машины, через пустые детские площадки с кучами нежно-жёлтого песку ехали броневики, расписанные зелёной и жёлтой краской; они сигналили резкими, сверлящими голосами хищных птиц. 

Окраины сильно пострадали от бомбардировок с воздуха. Все подъезжавшие к городу рассматривали сгоревшее складское здание с огромной надписью, закоптившейся от дыма: «Огнеопасно».

В городе продолжали работать столовые, маленький завод фруктовых вод, парикмахерские. 

Иногда, после дождя, ярко блестела роса на листьях, весело поблёскивали лужи, воздух делался нежным и чистым; людям на несколько мгновений казалось, что нет страшного горя, постигшего страну, что враг не стоит в пятидесяти километрах от их дома. 

Девушки переглядывались с красноармейцами, старики, покряхтывая, сидели на скамейках в садиках, дети играли песком, приготовленным для тушения зажигательных бомб.

…Налёт немецкой авиации начался около двенадцати часов ночи. Первые самолёты-разведчики, шедшие на большой высоте, сбросили осветительные ракеты и несколько кассет зажигательных бомб. 

Звёзды стали исчезать и меркнуть, когда белые шары ракет, подвешенные к парашютам, разгораясь, повисли в воздухе. 

Мёртвый свет спокойно, подробно и внимательно освещал площади города, улицы и переулки. В этом свете встал весь спящий город: белая фигура гипсового мальчика с горном, поднесённым к губам, возле Дворца пионеров; заблестели витрины книжных магазинов, и розовые, синие огоньки зажглись в огромных стеклянных шарах, стоявших в окнах аптек. 

Тёмная листва высоких клёнов в парке вдруг выступила из тьмы каждым резным своим листом, и возбуждённо закричали глупые молодые грачи, поражаясь внезапному приходу дня. 

Осветились афиши о спектакле в театре кукол, окна с занавесками и цветочными вазонами, колоннада городской больницы, весёлая вывеска над небольшим рестораном, сотни садиков, скамеечек, окошек, тысячи маленьких покатых крыш; робко заблестели круглые оконца на чердаках, янтарно-жёлтые пятна поползли по начищенному паркету в читальном зале городской библиотеки... 

Спящий город стоял в белом свете осветительных ракет, город, в котором жили десятки тысяч стариков, старух, детей, женщин, город, росший девятьсот лет, город, в котором триста лет тому назад построили учёную семинарию и белый костёл, город, в котором жили поколения весёлых студентов и умелых мастеровых людей. 

Через этот город шли когда-то длинные обозы чумаков, бородатые плотовщики медленно проплывали мимо его белых домов и крестились, глядя на купола собора; славный город, заставивший расступиться густые, сырые леса; город, где из столетия в столетие трудились знаменитые медники, краснодеревщики, кожевники, пирожники, портные, маляры, каменщики. 

Этот красивый старинный город на берегу реки был освещен тёмной августовской ночью химическим светом ракет.

…Город горел. Курчавый, весь в искрах, красный дым поднимался высоко вверх, тёмно-кирпичное зарево колыхалось над базаром. Тысячи огней, белых, оранжевых, нежно-жёлтых, клюквенно-красных, голубоватых, огромной мохнатой шапкой поднимались над городом, листва деревьев съёживалась и блёкла. 

Голуби, грачи, вороны носились в горячем воздухе, — горели и их дома. 

Железные крыши, нагретые страшным жаром, светились, кровельное железо от жара громыхало и гулко постреливало, дым вырывался из окон, заставленных цветами, — он был то молочно-белым, то смертно-чёрным, розовым и пепельно-серым, — он курчавился, клубился, поднимался тонкими золотистыми струями, рыжими прядями, либо сразу вырывался огромным стремительным облаком, словно внезапно выпущенный из чьей-то огромной груди; пеленой покрывал он город, растекался над рекой и долинами, клочьями цеплялся за деревья в лесу...»

Источник:  Штрихи к портрету Гомеля: Гомель глазами гостей… и не только / Центральная городская библиотека имени А. И. Герцена. Информационно-библиографический отдел. – Гомель, 2012.